Почему магия — это не фантазия, а набор древних техник психотерапии

Магия и изотерика

Это можно утверждать, говоря о некоторых формах колдовства — магии подобия, магии смены имени, шаманских практиках общения с потусторонними существами и кое-каких еще. Поразительным образом древние магические ритуалы напоминают современные техники, используемые, например, в гештальт терапии или символдраме

 

 

Магия подобия и гештальт терапия

Древние люди верили в принцип «подобное производит подобное». Магия подобия применялась как в негативном, так и в позитивном ключе. Скажем , в Индии, Вавилоне, Египте, древней Греции, Риме, Британии, Галии и других странах был распространен волшебный метод нанесения вреда человеку без непосредственного соприкосновения с ним.

Колдуны изготовляли рисунки или фигурки врага, наносили им повреждения, а то и вовсе уничтожали. Подразумевалось, что этот символический акт приведет к нанесению реальных увечий враждебному человеку.

Сегодня практика уничтожения рисунка, символизирующего человека, по отношению к которому пациент испытывает годами подавляемый гнев, широко используется в гештальт психотерапии. Например, об этом пишет психотерапевт Максим Жидко в своей книге «Психотерапия: учебник для вузов».

В главе «механизмы психотерапии» автор описывает один из уровней работы с пациентом по преодолению невротического «распада» личности на субличности и обретению цельности или «самости». Он называется «эксплозия» (взрыв, направленный вовне). Во время занятий на этом уровне у пациента происходит процесс разрушения его старой «психоконструкции» и рождение новой. По мнению гештальтистов, он сопровождается высвобождением большого количества энергии.

В рамках терапевтический сессии психотерапевт предлагает пациенту выразить обиду, гнев на конкретного человека, которые не были выражены когда-то в прошлом. Допускается при этом и уничтожение рисунка, изображающего этого человека.

Конечно, в психотерапии такой прием используется не для того, чтобы принести кому-то вред, а для того, чтобы освободить пациента от напряжения, вызванного долго подавляемым гневом.

Однако почему у каких-нибудь средневековых ведьм не могло быть похожей мотивации к их ритуалам с изображением людей? Пришел, например, хороший, денежный клиент в гневе на кого-то, с желанием отомстить обидчику. Умная ведьма проводит ни к чему не обязывающий ритуал «наведения порчи» по изображению «врага», клиент доволен — гнев выразил. Значит, придет еще, принесет материальные блага.

Британский религиовед, культуролог, этнолог и антрополог Джеймс Фрэзер писал в своем знаменитом труде «Золотая ветвь» о том, что колдуны древних времен полагали: манипуляции с вещами, похожими на какие-то другие, удаленные на расстояние предметы или на людей, а также манипуляции с символами этих предметов или этих людей могут повлиять на них самих.

В психотерапии используется примерно похожий ход. В упоминавшейся выше книге М. Жидко приводится случай с пациенткрй, которая выросла в тяжелых семейных условиях — в доме было два агрессивных мужчины-алкоголика. Проблемой женщины во взрослом возрасте стало то, что она никому и ни в чем не могла отказать, была не в состоянии отстаивать свое мнение, и всё это было вызвано непреходящим чувством вины.

Психотерапевт во время сессии помог пациентке пережить выход гнева, попросив ее представить одного из терроризировавших ее когда-то мужчин и потребовать от него, чтобы тот покинул дом. Пациентка вслух повторяла «Уйди! Уйди!», доходя до крика. Этим «магическим» по форме упражнением удалось, в частности, снять физическое напряжения в плечах и спине пациентки, которое было ее постоянным спутником.

 

Магия подобия и психотерапия, ориентированная на реконструкцию будущего

 

Фрэзер писал, что роль магии подобия всегда была велика в жизни охотников и рыбаков, начиная с доисторических времен. Волшебные меры, предпринимаемые ими перед охотой, также следовали принципу «подобное производит подобное». Во время ритуалов совершалась преднамеренная имитация искомого результата — с помощью магических живописи и танцев.

А в 20 веке американский психиатр, профессор Стэнфордского университета Фредерик Мелджис выдвинул в своей книге «Время и внутреннее будущее» теорию о том, что психотерапевт может «вмешаться» в настоящее пациента через его будущее. Мелджис прямо говорил, что «будущее влияет на настоящее».

Ученый предложил метод «самофутурирования» — процесс визуализации будущих возможностей пациента и перенесения ожидаемых картин будущего в психологическое настоящее. Наиболее продуктивной эта работа оказывалась с больными, которые легко визуализировали образы.

Психотерапия реконструкции будущего показала себя эффективной при лечении невротических состояний, заниженной самооценки, кризисов самоидентичности, зависимого поведения и других расстройств.

Думается, древние люди тоже были подвержены всему этому. И визуализируя образы будущего в виде магических ритуалов, занимались самым настоящим самолечением под лозунгом «всё у нас получится».

 

Магия смены имени и гештальт терапия

 

Смена имени для получения какого-либо результата являлась очень распространенным колдовским ритуалом. Эскимосы и чукчи при приближении старости меняли свое имя, чтобы «родиться заново» и продлить свои годы. В Лапландии и на севере Европейской части России существовал обычай омывать больного ребенка отваром ореховой коры, как бы «смывая» с него старое имя, и давать имя новое. Считалось, что это помогает излечиться. Удмурты меняли имя ребенка и по менее серьезному поводу — например, если он был излишне плаксив. Буддисты Калмыкии прибегали к смене имени при затянувшихся неудачах в делах.

В общем, смена имени считалась мощным средством для изменения течения жизни человека, касалось ли это его здоровья, хозяйственной деятельности или духовных поисков.

Поэтому вовсе не странно, что гештальт терапия тоже придает большое значение символизму имен. В технике «Интеграция полярностей» существует раздел «работа с именем». Завязана она на том факте, что ощущение идентичности у пациента развивается под влиянием его окружения.

Среди воздействий и влияний, которые переживает человек есть и воздействие имени или прозвища. Гештальт выделяет в качестве значимых официальное имя человека, его детское имя, клички и прозвища, «домашнее имя» во взрослом возрасте, ласкательное имя, прозвище или форма имени, которую применяют коллеги пациента у него на работе и другие.

Терапия предлагает несколько упражнений, которые позволяют активизироваться чувствам, ассоцированным с разными именами пациента. Ему предлагается вспомнить обстоятельства появления тех или иных имен, рассказать об эмоциях, которые они у него вызывают и так далее.

В некотором роде гештальт предлагает пациенту выбрать для себя «актуальное» имя, которое отвечает его представлению о собственной идентичности. В других случаях с помощью нового имени проводится коррекция этого представления.

 

Ритуалы шаманизма, жидкости тела и символдрама Лёйнера

 

Среди магических ритуалов шаманизма одним из самых распространенных являлось общение шамана с духами места или покровителями рода. Шаман при помощи танца, игры на варгане, бубне или других инструментах, иногда при посредстве псиоактивных веществ впадал в трансовое состояние, в котором встречал сверхъестественных животных (например, тотемных) и общался с ними.

Как правило, целью такого общения было — получить совет о том, как правильно поступить племени в той или иной ситуации. Когда шаман приходил в себя, он сообщал совет покровителей членам племени, растревоженным какой-либо проблемой, успокаивал их и подвигал на полезную (или бесполезную) деятельность по решению этой проблемы.

Интересно, что общение с воображаемыми существами является одним из упражнений «символдрамы» — направления психотерапии, которое основал немецкий доктор медицины Ханскарл Лёйнер. Полное название направления — «Кататимно-имагинативная психотерапия».

Техника сеанса символдрамы обычно представляет собой визуализацию определенного набора образов, которую пациент выполняет в состоянии легкого внушения. Пациенту предлагается расслабиться, почувствовать приятную тяжесть тела и необременительную усталость. После достижения такого состояния, которое в других направлениях терапии иногда называют «пассивное бодрствование», пациент должны начать представлять некие образы и рассказывать о переживаниях, связанных с ними, сидящему рядом психотерапевту. Кстати, нередко этот метод именуют «сны наяву».

Психотерапевт во время сеанса как бы «сопровождает» пациента и, если нужно, направляет изменения образов в соответствии со своей врачебной стратегией. При этом доктор избегает произнесения вербальных конструкций, которые могут подействовать, как дополнительное внушение.

Одной из техник символдрамы, которую разработал Лёйнер, стала психотерапевтическая работа с символическими существами. Психотерапевт предлагал пациентам представлять вход в пещеру или лес, из которых должно было появиться какое-либо существо — животное или человек. Лёйнером было замечено, что часто такие существа вызывали у пациентов сильный страх.

Во время сеанса от пациента требовалось, чтобы он дождался, пока встреченное им существо станет менее ужасным и более приветлевым. Затем пациент должен был приблизиться к нему и начать какой-либо взаимодействие — скажем, для начала погладить существо.

Лёйнер строил свой метод на основании классического психоанализа и считал, что во время сеанса взаимодействие пациента с подобными образами помогает ему пережить катарсический выход аффективного напряжения. Также, по мнению создателя символдрамы, она позволяла произойти ассимиляции психикой расщепленных враждебных комплексов.

В ходе экспериментов было замечено, что пациенты переживали созданные ими образы, почти как реальность. А сами сеансы давали неожиданно высокий психотерапевтический эффект.

Любопытно, что Лёйнер задействовал в символдраме символику «магических жидкостей» (он сам их так называл) — особенно крови, спермы, вина, воды и некоего «яда».

Стоит ли напоминать, что, помимо магии подобия, в сфере симпатического колдовства существовала так называемая «контагиозная магия» (по Фрэзеру), которая занималась в том числе и манипуляциями с жидкостями человеческого тела? Но это уже отдельная большая история, о которой мы расскажем как-нибудь в другой раз.

Оцените статью
Добавить комментарий